Носков Дмитрий Викторович (foxdown) wrote,
Носков Дмитрий Викторович
foxdown

Редькин и курточка

Как-то раз завод закупил фирменную спецодежду и раздал её рабочим и служащим. Одежда была хорошая, блестящая свежей синтетикой и логотипами предприятия. Выдали её и Редькину. Выдали не потому, что не подумали, а потому что обязаны были выдать, и не удивлюсь, если кладовщица, сунув чистые обновы в чёрные мазутные ручонки Редькина, усомнилась в рассудочности богов, возложивших венок благодати на голову осла.

Редькин никогда не носил хороших вещей с логотипами, кроме тех, на которых написано что-то вроде "Xiygianghyai" или "Фабрика N3 им. Падших Партизан", и обрадовался несказанно. Он ворвался в цех с торжествующим криком, метался по слесарке, даже хотел раздать долги, но вовремя опомнился и ушёл на обед.

- Куртка хорошая. Пойду в ней на охоту завтра. Все белки мои будут.

- Ружьё можешь не брать, Миша, они и так со смеху умрут.

- Дур-р-рак ты! На охоту как на праздник! Понимал бы чего, пацан - штаны на лямках!

Редькин был возбуждён, побрызгивал супом меж двух зубов и расписывал, как охотники, разодетые в лучшие , вычищенные от грязи одежды, ведут своих вычищенных собак по тайным звериным тропам и бьют зверя из хорошо вычищенного оружия. Потом они собираются у общего костра, пьют хорошую очищенную водку, ведут беседы об особенностях боеприпасов и повадках зверей.

- А польку-бабочку они не пляшут и не состязаются ли в силе и ловкости на канделябрах? - спросил я.

- Дур-р-рак ты! Это же братство охотничье, а ты дурень сопливый! Тебе бы девятой дробью в задницу выстрелить, чтобы ума прибавить, да ведь ты плакать станешь, а я слёзы не выношу.

Стало ясно, что раньше, когда у него не было курточки, Редькин стеснялся ходить вместе с охотниками и от того прятался где-нибудь и напивался, не видя ни зверя, ни птицы. Иногда даже он говорил, будто идёт на охоту, а сам никуда не шёл, покупал "боярку" и пил её у себя дома.

- Завтра надену курточку и пойду белку бить - племяшка давно шапочку просит.

У Редькина была племянница и была она у него больна хронически, что ни в школу не ходила, ни в цирк, чтобы не напугать никакое животное ни там, ни там, но хоть её никуда из дома не пускали, а хотелось девочке шапочку, чтобы она могла её надевать и представлять себя гуляющей, как и прочие нормальные люди. Редькин любил девочку и обещал ей настрелять белочек на шапочку. Можно себе представить радость племянницы, когда Редькин сказал, что у неё будет своя собственная шапочка из белочек. Она наверное хохотала, когда Редькин показывал ей, как белочки скачут, грызут орешки и корчатся в муках, когда заряд дроби разносит их на клочья.

- Миша, а как ты убиваешь белку, чтобы шкуру не повредить?

- А сам не догадался? Беру одну дробинку в патрон и стреляю ей глаз. Дробинка попадает в глаз, а вылетает через задницу вместе с потрохами. Так даже удобно - потрошить не надо.

Только на моей памяти Редькин 10 лет бил белок на шапочку и набил с его слов что-то около нескольких десятков тысяч.  Нисколько не смеюсь над больной девочкой, но голова у неё должна была быть размером с монгольфьер, так как до сих пор не хватало нескольких шкурок.

*   *   *

После выходных Редькин пришёл на работу грубый, крикливый и без курточки. К нему пристали с вопросами.

- Ну, значит, напал я на след... Варнак напал на след, и погнали мы белку. Шустрая! Она в кусты и мы в кусты. Она в болото и мы в болото. Она на ель и мы на ель. Загнали на самую верхушку. Сидит, визжит, переживает. Варнак тоже у меня в раж вошёл - так и падает мне в ноги, так и трясётся. Достал я заветный патрон с дробиной и пульнул ей в глаз. Она - "вяк!" и упала.

- И всю куртку тебе обосрала?

- Не, там на заднем плане кабан шёл и его дробиной ранило.

Редькин достал из верстака жёлтый кабаний клык и погрозил нам:

- Кабаны злы!

Оказалось, что кабаны злы, но близоруки, и когда Редькин кинул раненому зверю куртку, то тот решил, что это Редькин и есть, и стал рвать куртку, и не остановился, пока не разорвал весь логотип на буквы.

Мише дали сигарету, потому что хоть он и был дураком, но по-человечески всем стало жалко его курточку.

- Жаль, белку не успел подобрать, - горюнился охотник. - Такая шкурка хорошая для племянницы.

- Что ты врёшь, дурак ты этакий?!

Это вдруг в слесарку вошёл Шевелёв - охотник настоящий и человек толковый. Он не любил, когда кто-то врёт про охоту, и всегда разоблачал таких врунов.

- Иду по лесу, слышу орёт кто-то. Думаю, не иначе Миша нажрался опять, пошёл к нему. Подхожу метров на десять, вижу Редькин пьяный в Варнака целится и орёт "боишься меня!", а у того ноги задние отнялись от страха и он на передних от него улепётывает. Миша, говорю, ты бы хоть раз на охоте не пил, да подбил бы кого, да домой матери принёс. И что ты думаешь? Он увидал меня, заорал того пуще, швырнул в меня курткой и убежал в лес...

- Куртку взял? - подал голос Редькин.

- В блевоте вся твоя куртка, я её даже трогать не стал.

- Саня, - обратились к Шевелёву, - а белок редькинских взял?

- Каких ещё белок! Он знает ли, какие они - белки? Там столько фанфуриков "Боярки" валялось, что он только "белочку" мог словить! - кипятился Шевелёв и осуждающе разглядывал горе-охотника.

Все смеялись, все глумились над Михаилом Ивановичем, и он, кажется, тоже смеялся, но когда спрашивали про шапочку, то он смурнел и отмахивался:

- Скорняка найти не могу, а то бы уж подарил шапочку племяшке своей...
Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments